...

Олег Потехин: “Футбол сыграл в судьбе решающую роль!”

Интервью: Сергей Симонов
Фото: из личного архива Олега Потехина
Дата интервью: 10 января 2013 года

Ветерана томской команды мастеров Олега Потехина, суперцепкого и супернадежного защитника «Томи» восьмидесятых-девяностых годов, я знаю, наверное, уже 100 лет — еще по северскому «Юпитеру», где мы
занимались у замечательного тренера Владимира Петровича Лихачева. Тем не менее, Олег удивил меня своей скромностью, когда стал отказываться от интервью — мол, я человек не заслуженный… И лишь когда я призвал на помощь статистику (300 с лишним матчей за «Томь», две серебряных и одна золотая медаль во второй лиге), то мне удалось «продавить» этого мастера обороны. Между тем, Олег Потехин за свои бойцовские качества и настоящий мужской характер всегда пользовался уважением и любовью болельщиков. А в этом году, между прочим, бывшему вице-капитану «Томи» исполняется 50 лет.

Олег, ты родился в Северске?
— Да, можно сказать, я коренной северчанин, в 1963 году родился в
этом городе и до сих пор там живу.

— У тебя был выбор между футболом и хоккеем, который
в те годы, пожалуй, был более популярным в стране, благо-
даря победам сборной СССР?

— В хоккей я тоже играл. А футбол по-настоящему появился в моей жизни в 1972 году. Мы тогда сразу попали в финальную часть «Кожаного мяча». Помню, я впервые сыграл на центральном томском стадионе «Труд», это же были областные соревнования. Получалось у меня примерно одинаково играть и в хоккее, и в футболе.
Выступал за свой родной ЖЭК, за «Чайку», выезжал на областные турниры. В определенный момент футбол все-таки пересилил. Может, потому, что габариты у меня были не слишком хоккейные. Так-
же повлияло и то, что отец был достаточно известным футболистом.

— Кто он был по амплуа?
— Тоже защитником, но не линейным, а центральным. Ветераны, кто с отцом играл, отмечают, что он был еще мобильнее меня и покрепче, поздоровее, ноги буквально трещали у соперников.

— Так что тебе было с кого брать пример… А твой брат футболом тоже увлекался?
— Он предпочел волейбол. У нас вообще была спортивная семья. Я
больше внешне похож на отца, и, как и он, занимался футболом. Брат
же похож на маму, и, как она, играл в волейбол, так интересно получилось. Еще хоккейная ДЮСШ в Северске была, там я играл в амплуа центрального нападающего. Я же невысокий, на коньках крепко стоял, кататься умел неплохо.

— Центральный нападающий в хоккее с шайбой или защит-
ник в футболе…Когда ты окончательно выбрал последнее?

— Тренер Владимир Петрович Лихачев заметил меня на соревнованиях между школами и пригласил в северский «Юпитер», а это все-таки знаковая команда для футбола на уровне Томской области. И за «Юпитер» играли люди уровня команды мастеров.

— Дальше твоя футбольная карьера складывалась нестандартно, не так, как у твоих друзей и коллег. Например, не так, как у Юрия Жидкова, который, кстати, показывал мне фотографию, где вы засняты вместе как участники «Кожаного мяча».
— Да, это 1975 год, мы тогда играли в Прокопьевске. На том кадре есть и ребята, с кем я вместе сейчас работаю. Но самое уникальное — руководителем нашей группы ездила женщина, так она потом
стала тещей Юры Жидкова!

— Чего вы добились на «Кожаном мяче»? Областной турнир выигрывали?
— Да, и два раза становились призерами зональных первенств. К сожалению, оба раза попадали в финале на Братск из Иркутской области, у них тогда была хорошая команда. В Кургане в 1974 году мы проиграли 0:3, а в 1975 году в Прокопьевске уступили 0:1, пропусти-
ли на последней минуте обидный гол. Тогда очень переживали. Если
в Кургане все получилось заслужено, то в Прокопьевске не сдержали
слез. Еще бывало, что мы выигрывали областной турнир, но на первенство региона отправляли другие команды. Победа на области не гарантировала участие в более крупных соревнованиях.

— Из «Юпитера» появилась целая плеяда игроков команды мастеров — Беликов, Коробко, Трофимчук, Пашков…
— «Юпитер» был хорошей «ступенькой», команда в областном первенстве постоянно билась с «Мотором» за первое место. Неудивительно, что за молодыми игроками команды тренеры следили. Беликов, Коробко и Трофимчук действительно попали в команду мастеров. Олег Пашков вообще пришел в клуб посреди сезона, когда возникли сложности с составом, и он сразу заиграл на хорошем уровне. Но потом с ним случилась беда, к сожалению, он ушел от нас в иной мир.

— Тебя же тоже еще в юности приглашали в команду мастеров?
— Дело было в 1980 году. Мы приехали на 2-3 тренировки. Как раз Саша Богатырев только появился в команде, Сережа Демчук, Василий
Баскаков. Фактически меня брали на сборы. Но мой отец, сам бывший
спортсмен, сказал: «Олег, давай-ка учись, а то останешься без профессии». Я в тот год как раз оканчивал десятилетку, учился хорошо. И не поехал на сборы, получал образование и при этом продолжал играть за «Юпитер». Как выяснилось, меня держал в своем поле зрения Александр Анатольевич Рубцов, в те годы второй тренер в «Манометре». А в 1984 году я учился на 4 курсе в институте, и с нас сняли «бронь», защищающую от армии. Эта банальная и непростая ситуация подтолкнула меня к тому, что, когда Александр Анатольевич еще раз предложил попробовать, я поехал в Томск на просмотр. Вроде как, подошел, но возникла смешная ситу-
ация…То есть, это я сейчас уже так говорю, тогда она могла стать для
меня по-своему трагической. Я уже тренировался в «Манометре», ездил в Томск на тренировки. В то время в Северске активно развивались подвальные «качалки». Я этим делом не гнушался, и поэтому меня знакомые ребята позвали поиграть на турнир
по зимнему футболу. Там мне «вынесли» напрочь голеностоп. Я по-
жалел соперника, а меня не пожалели. На этом моя карьера в команде
мастеров могла закончиться. Как ни странно, главный тренер Агафонов два сбора возил меня «пассажиром». Я приезжал, не тренировался, но входил в коллектив. К третьим сборам я уже восстановился и почти сразу попал в стартовый состав. Тогда я был уже взрослый мужик…

— И отец уже не смог повлиять на ситуацию? Или его точка зрения изменилась? Тогда футболисты получали не так много, как сейчас…
— Да, примерно, столько же, сколько остальные. И я в то время работал на СХК (у нас была тонкость — 3 курса учебы на дневном и
3 — на вечернем, параллельно с работой). Я учился в ТПУ, в северском
филиале. Отец к тому времени, к сожалению, уже был тяжело болен. Да и я, как рабочий человек, имел свое мнение. Принял такое решение – выбрал футбол. В 21 год попал в команду мастеров. Может, как жизнь показывает, это и к лучшему. Подольше потом поиграл. Все равно нагрузки для молодых ребят в те времена были огромные. Теперь серьезные проблемы с суставами у Демчука, у Баскакова, у всех, кто рано начинал.

Мне повезло, что я попал в безвременье

— По поводу армии мне вспоминается — во время очередного матча зрители видят, как Потехин борется за верховой мяч, падает, его уносят, заматывают голову, увозят на «скорой»… А потом тренеры рас-
сказывают — это так мы его от военкомата спасали…

— Да, говорили, что у меня сотрясение мозга. Их у меня, конечно, хватало, но серьезных не бывало. Приходишь просто иногда в военкомат северский, говоришь «я в больнице лежал», а они в ответ газету показывают, где написано, что я в стартовом составе вышел. У меня много знакомых ребят в армию ушли, но я почитал, что в 21 год туда идти уже как-то поздно… Принял такое решение. Можно было в СКА (Новосибирск) идти, но они играли в армейских соревнованиях. А «Манометр» — это был другой, более высокий, уровень.

— Каким было отношение властей к команде в то время, когда ты начал выступать за «Манометр»? Ты пришел в один из самых плохих периодов по отношению властей к клубу?
— Многие уже отмечали, что тогда было «безвременье», поэтому в команде и играло много местных футболистов. Как только появляются деньги, сразу начинают привлекать игроков со стороны. Наверное, это правильно. Команда должна повышать свой статус, развиваться. Но перспективы у местных ребят практически нет. В лучшем случае можно через «Томь» уйти в аренду в другой клуб. А сразу выскочить на уровень Премьер-лиги (а я надеюсь, команда туда вернется) томским ребятам почти невозможно.

— Для тебя, получается, был плюс, что ты попал в «безвременье» и получил возможность играть?
— Да, для меня и для многих других. Тем более, что тогда во второй лиге был возрастной ценз, что тоже помогало молодым. Я считаю, то решение было правильным. Дома непременно играли 2 футболиста не старше 18 лет, а на выезде — один. Многие благодаря такому требованию оказались в команде, кто-то закрепился, кто-то нет. Еще был положительный момент в том, что по правилам тех лет в команде могли играть только 4 или 5 футболистов старше 25 лет. Получалось, что в каждый коллектив обязательно брали как минимум двух молодых, и оставляли ветеранов, «матерых волков», которые были как преподаватели, «дядьки». Помещиков, Соловцов играли в томской команде, и это было правильно. Шла постепенная подготовка. Вторая лига в то время была кормушкой для первой. Потом эти правила отменили, и многие футболисты получили возможность играть так же долго, как я: кто до лысин, кто до седин.

— Перспективы у томских ребят, все же, есть. В прошлом году был разговор о том, что «Томь» молодежная будет играть во второй лиге, правда, в итоге ее заявили только на ЛФК.
— Когда идею со второй лигой только озвучивали, то я сразу скептично на нее смотрел. Жизнь показывает, что и уровень наших молодых футболистов пока до второй лиги не дотягивает, и тренерский штаб тоже надо усиливать. Все же сегодня уровень турнира довольно высок. У нас молодежка в ЛФК выступает достойно. Но это далеко не вторая лига. С другой стороны, стремление мальчишек играть, их настрой во второй лиге были бы, конечно гораздо выше, чем в ЛФК.
Сложный вопрос, как лучше делать…Понятно, что затраты больше на вторую лигу. Тогда у главной команды были проблемы с финансированием, а тут еще и на вторую лигу тратить средства. Хорошо, что хоть в ЛФК заявились.

— Вскоре после твоего прихода в команду в 1986 году случился конфликт, в результате которого убрали Помещикова, Соловцова и Никулина. Как ты относился к той истории?
— Я только пришел в коллектив и был, по сути дела, статистом. После того собрания подошел, извинился перед Володей Помещиковым, Сашей Скороходовым (он тоже сначала был в группе отчисленных, но потом ему предложили остаться), Виталей Соловцовым. По большому счету, разборки тогда затевались, поскольку ребята были недовольны Сашей Никулиным. А остальные были его друзья, поэтому ребята зачинщики и испугались, что, убрав Никулина, они потом столкнутся с проблемами в отношениях с лидерами команды. Но я в этом процессе фактически не участвовал, и у меня со всеми отчисленными остались хорошие отношения.

Ребята смеялись, что я похож на штангиста

— Томская команда тех лет – кто в ней играл, кто был лидером?
— Можно по срезам брать. Изначально лидеры — это Виталя Со-
ловцов, Володя Помещиков, естественно, Сережа Краснослободцев.
Для меня, когда я пришел, знаковыми фигурами были Юра Широков,
Володя Шарабарин, Гена Тюнин. В команде они были на год опытнее, старше. Многому у них учился. К сожалению, с Сашей Богатыревым в команде не пересекся, только против него играл. Подтянулись в томскую команду мастеров и Сергей Демчук, и Вася Баскаков, и Юра
Жидков вернулся из высшей лиги, из Запорожья. У нас был очень неплохой коллектив, но сказывался недостаток финансирования. Если первый круг мы всегда проходили очень неплохо, то второй потом заваливали. Не сказать, что мы руки опускали, но стимул очень важен для результата. И на судействе финансовое положение очень сказывалось. В общем, влияло много факторов. Приятно, что, по статистике, игроки нашей обороны пропускали мало мячей.

— А вот с нападающими были проблемы. Ты вот, тоже, в защитники, а не в форварды пошел…
— Меня изначально Лихачев наигрывал как центрального полузащитника, и неплохо получалось, но я, скажу честно, не креативный игрок. Я, скорее, «рабочая лошадка». Из меня мог получиться неплохой опорник, но тогда такого амплуа еще не было. Был один центральный полузащитник, другая расстановка. На такой позиции играли Володя Пузанов, Сергей Демчук, Володя Помещиков. Более креативные и техничные игроки, чем я. Так что, защита для меня была предопределена. Рост небольшой — передним меня не поставишь. Задним игроком — опыта не хватало, там Виталя Соловцов был, мастодонт. Так я и стал «линейной собакой», причем неплохой, из-под меня редко голы забивали. Обычно меня прикрепляли к игроку определенному, часто — к лучшему форварду соперников.

— Я помню, ты и центрального играл защитника?
— Когда надо было — то да. В принципе, побороться мог, пусть я невысокий, но крепкий, меня тяжело было сдвинуть. Мог вверху побороться, был прыгучий… Можно сказать, мною иногда «затыкали дыры», но обычно я был линейным защитником.

— Когда ты пришел из областного в профессиональный футбол, то как себя чувствовал, насколько тебе было комфортно?
— У меня адаптация прошла легко. Физически я был очень сильным, ребята, когда меня первый раз увидели, то смеялись: «Что за штангиста привели?!» Я же в качалку ходил.

— Ты даже побеждал на каких-то соревнованиях?
— Было такое…Фигура у меня была очень мощная, до сих пор не
получается избавиться от ее остатков. Были соревнования, первые в
те годы. Мы в подвалах в «качалках» торс развивали, спину, а за ногами не следили. А пауэрлифтинг предполагает силовое троеборье. Если выжал больше всех, поднял больше всех, а присел слабо, то общей суммы мне все равно хватало, выигрывал.

— Так что такого крепкого и уже довольно взрослого новичка в команде приняли хорошо?
— Да, Володя Пузанов, царство ему небесное, как человек волевой, всегда пытался показать свое лидерское превосходство, но со мною
у него не получилось. С Васей Баскаковым и Юрой Жидковым я был
знаком еще по детскому футболу. Адаптация моя прошла очень бы-
стро. На тех сборах, куда я поехал «инвалидом» с вывернутым голе-
ностопом, меня Виталя Соловцов поддержал, у него тогда тоже была
травма, и он не тренировался.

— А из других команд в то время кто был хорош?
— В Барнауле традиционно школа одна из самых интересных. Единственное, у них всегда были проблемы с финансированием. Многие команды собирались при газовой и нефтяной трубе. Та же Тюмень собирала коллектив, на Камчатку брали «наемников»…Но
традиционно сильны были Омск и Барнаул. Мы с ними в гостях играли гораздо интереснее, чем дома, потому что у них поля были очень хорошие, просто шикарные. А у нас они за голову хватались, какое плохое было поле.

— Кстати, Юра Жидков говорил, что одна из причин отсутствия в Томске форвардов, это наши газоны…
— Правильно! Нападающие больше борются с мячом, чем играют на таких полях. Сейчас хорошо — стали хоть искусственные газоны появляться. Ведь это надо со школы еще закладывать: вот западные футболисты почти не смотрят на мяч. Все на рефлексе — голову подняли, и знают, что перед ними мяч катится, что он не отпрыгнул
на полтора метра в сторону.

— Если говорить о тренерах — Агафонов быстро ушел, ему на смену пришел Фальковский. Как у тебя с ним складывались отношения, он же наставник достаточно жесткий?
— У меня со всеми тренерами нормальные, ровные были отношения. В рот никому не заглядывал, просто все требования выполнял. Я был типичной рабочей лошадкой, которая выполняет свои функции. К тому же, костяк у нас в команде был, и я в него входил.

— И тренер не мог сломать костяк?
— Сломать точно не мог. Мы были лидерами. Вася Баскаков,
Юра Жидков, Демчук…

— При тебе в Томске появились грозненские и московские ребята. Какими они были, Себелев, Кудинов, Коновалов? Как вы их принимали, давили ли на них?
— 1989 год. Руководство взяло курс на омоложение команды, и к нам привезли целую когорту воспитанников московского «Спарта-
ка». Саша Дробешкин, Валера Коновалов, Стас Харламов… Всего
6-8 человек. И двух наших грозных чечен — Кудинова и Себеле-
ва! На Витю сначала, конечно, без слез было не взглянуть: «коровьи»
глазки, длинные реснички, невысокий рост… Но быстрым он уже тогда был. Дима Кудинов сразу был крепким мужичком, неуступчивый, начал во взрослый футбол играть. А Витя уже потом «мясом оброс», и получилось из него то, что получи-
лось: сибирский Марадона. Давить на новичков мы не передавливали, это однозначно.

— Вообще атмосфера в команде в те годы была хорошая?
— Да, мы были дружные, с юмором. Где Жидков, там обязательно
какие-то «корки»!

— Ты ведь был вице-капитаном? Иногда доводилось и надевать капитанскую повязку?
— Капитаном бывал нечасто. В то время же играл Краснослободцев! Есть памятник болельщику на трибуне, так Сереже тоже можно бронзовый памятник поставить. Ему предлагали другие коллективы, звали на повышение, а он всегда оставался патриотом томской ко-
манды.

— А тебе предлагали поменять клуб?
— По большому счету, нет. Говорили, что смотрят, но вопрос, поднялся бы я на этот вариант или нет… Мне даже из Северска в Томск перебраться оказалось непросто. Северский анклав засасывает. Предлагали на закате карьеры поехать в Новокузнецк, но я принял решение работать на комбинате. Не футболом единым… Вышел с завода – туда и пришел после спортивной карьеры. Мне было нестрашно расставаться с футболом. Жизненный опыт никто не отменял. Обратная адаптация достаточно легко прошла. Конечно, я был немного задет, что мне не предложили остаться в команде в качестве администратора, хотя я был человек ответственный и контактный. Вопросы по проживанию иногда помогал решить администраторам команды.Зато дальше мне повезло, конечно.
Команда «Янтарь» тогда набирала обороты, приняли решение на участие в КФК. Сначала был ее игроком, потом играющим тренером,
потом сам потренировал.

— Но давай перед тем, как перейти к этому этапу в твоей жизни, договорил о твоей карьере игрока. У «Томи» в 1990-х дела пошли в гору. Ты выиграл вместе с командой два раза серебряные медали. За счет чего это стало возможно? Помогло омоложение? Или, напротив,
вы стали матерыми игроками?

— Первая серебряная медаль получилась неожиданная. В 1994 году состав участников чемпионата был не совсем сильным — без Даль-
него Востока. Мы шутили, что это какое-то «открытое первенство Кемеровской области» — играло сразу пять команд из Кузбасса. Мы тогда неожиданно выиграли последний матч в Кемерово. По идее, должны были занять третье место, но прыгнули выше своей головы. А вторая серебряная медаль появилась, когда Владимир Иванович Юрин пришел в «Томь». Он сразу же, в первый сезон сказал: «Ребята, надо выигрывать первенство!» Мы на него смотрим: «Как? Чем?» Но всегда должен здоровый авантюризм присутствовать, надо для этого завышенные цели ставить. Я работал с несколькими тренерами, от каждого что-то брал. От кого-то больше, от кого-то меньше. Так получилось, что Юрин, считаю, окончательно раскрыл мне глаза на футбол. Пришел человек опытный, грамотный. Заставил нас взять ручки. Люди, которые умеют анализировать, благодаря нему многое получили. Те, кто словно «футболист из анекдота», так и остались ими, а кто любил размышлять, они свое взяли. Василий Баскаков конспектировал многое, Володя Пузанов. Так что для меня Юрин-тренер стал откровением. Пусть в итоге он поставил на мне крест как на игроке, но все было правильно сделано, в команде взяли курс на футболистов более мастеровитых. Мы на старте выиграли почти все, 99% очков завоевали. После первого круга тренер решил пригласить к нам Жукова, Мурашова, Талалаева Их звали уже под первую лигу. Единственное, мне могли бы дать закончить более красиво, но приняли такое решение – значит, приняли. А команда поступательно пошла вперед…

— Но ты, перед тем, как покинул «Томь», отпахал «предсезонку», а это же самое сложное…
— Да, все спортсмены знают, что самое сложное — подготовительный период. Во время соревновательного уже что наработал, то и покажешь, выше головы не прыгнешь. А перед тем сезоном чувствовалось: заняли 2 место, надо идти вперед. Я к тренеру подошел: «Иваныч, надо мне в этот сезон входить?» Сережа Краснослободцев вот все прочувствовал, молодец, ушел сам и красиво. А мы с Баскаковым отправились на сборы. Юрин сказал, мол, надо работать. Все нормально складывалось. А в итоге он нас «отцепил» по ходу сезона, не дав толком сыграть. Но, в любом случае, хотя у Юрина хватало своих «заморочек», общение с ним дало мне, действительно, много.

В 38 лет решил пойти учиться

— Многие спортсмены учатся в ТГПУ. А ты с этим университетом не связывался?
— До 38 лет не связывался. А потом, так получилось, что я его окончил. 6 лет отучился. Первое свое образование я не завершил, только 4 с половиной курса окончил. Времена тогда были смутные, посчитал, что не нужен мне диплом, а футбол тяжело было cовмещать с учебой. Когда потом друг на год раньше, чем я, пошел учиться, я сначала над ним смеялся. Он же говорит: «Диплом не будет лишним!». Он боксер, спортсмен, тренировал. И объяснил, что когда тренируешь без диплома, то к тебе совсем другое отношение, чем когда ты с высшим образованием. И вскоре я тоже решился на учебу – чтобы и у меня диплом был.

— Чего тебе удалось добиться как тренеру?
— Громко сказано обо мне «тренер», но Спартакиаду народов Сибири моя команда выигрывала. Обидно, что со следующего года победа в этом турнире давала определенные преимущества — игроки получали звание мастеров спорта. А у нас такого еще не было. На следующей Спартакиаде команда под руководством Евгения Эрнестовича Степанова могла бы победить и получить звания, но в финале томичи проиграли. Серебряными призерами на ЛФК моя команда становилась. Локальные были успехи. И, что мне душу греет — команда всегда была узнаваема.

— Сам ты еще сколько играл, после того, как в 1997 году ушел из команды мастеров?
— Мне запала надолго хватило, я до 40 лет выходил на поле. Физические кондиции были хорошие, к себе отношение требовательное, к своей физической форме. Я долго поэтому поиграл. Но постепенно начал выходить уже не во всех играх. Однажды был такой случай — «Янтарь» выступал в рамках первенства области в Зырянке. Им та игра ничего не дает, поэтому мои футболисты расслабились, вышли «на одной ноге», а через 5 минут счет стал 0:2 в пользу хозяев. Нам же только победа нужна. Я же с собой даже формы не взял, не планировал выходить на поле. Но что делать — схватил чьи-то бутсы далеко не моего размера, вышел на поле…Между тем, футболисты обнаглели, соперники начали беспредельничать, жестко играть. Мы ответили им тем же, я ребят настроил. В итоге мы выиграли.
Кстати, по этому поводу вспоминаю один случай. В конце 1990-х томские футболисты уже были законодателями моды в нашем сибирском регионе. Тогда некоторые наши ребята ездили, играли за команду «Тайга» на Кубок и Первенство Кузбасса. Славка Мамизеров, Юра Жидков, Вася Баскаков. Приличная компания подобралась, там
наши бойцовские качества проверились. Приезжаем как-то в Белово, а по периметру поля сидят в полном приседе зрители. Для меня «полный присед» — это определенная категория людей, знаю, где этому учатся. И соперники начали себе позволять лишнего, раз в нас врезаются, второй, мы говорим, ребята, да вы что, мы же в футбол играем….Никакой реакции. Тогда у нас прошел короткий совет с Васей и Юрой. И мы тоже начали играть жестко. Сначала завыли их футболисты, потом заулюлюкали болельщики. Но когда после игры мы уходили победителями, то нас и поздравили и по спине похлопали их фанаты. Запал у меня надолго сохранился профессиональный.

— Кого тебе удалось потренировать, кроме «Янтаря»?
— Потом попал в «Томское пиво», поработал с ребятами, там тоже была хорошая, узнаваемая команда, хотя «звезд» в ней не было, но они выступали на неплохом уровне. Был у меня позитивный рывок в тренерской карьере. А потом, после работы с «Томским пивом» у меня тренерская карьера пошла по нисходящей. Сразу мне других областных команд не предложили. Попробовал работать с ребятишками. Но это большой труд, причем малооплачевыемый, и материальная база совсем плохая. Позанимался с мальчишками год,
мне предложили тренировать команду девчонок. Попробовал — тоже не то…Так потихоньку от футбола и отошел. А сейчас, к сожалению, уже и сам играть не могу.

— Когда ты обнаружил проблемы с суставом?
— Они давно у нас с Баскаковым, мы еще году в 1999 съездили с ним в кардиоцентр на диагностику и узнали, что у нас артроз второй стадии. Можно было полностью перестать заниматься футболом, но специалисты говорили, чем дольше двигаетесь, тем лучше. Пока в тонусе связочный, мышечный аппарат, то нагрузка на сам сустав не такая большая. В итоге Серега Демчук поменял сустав, Василий Баскаков, слава Богу, не менял, Егоров поменял, Беликов…Многие на это решились, а я пока еще хожу на старом, но своем.

Книги покупал во всех городах

— Олег, я не случайно говорил, что у тебя нестандартный путь. Ты отличался от большинства футболистов не только хорошей учебой, но еще и тем, что тебя можно было часто встретить в книжных магазинах. Это сказывалось твое воспитание, или было такое увлечение?
— У меня любовь к книгам от отца. У него была неплохая библиотека. Я ее в детстве разбазарил. Одному дашь книжку почитать, потом другому…Так все и разошлось. А я очень любил черпать информацию из книг. Надо мной ребята в команде всегда смеялись — я, когда решил восстановить библиотеку, то даже во время поездок на матчи и сборы ходил в книжные магазины. Доходило до смешного. Сначала я все сборы посылки с книгами отправляю в Северск, между сборов потом подгадываю, как бы удобнее съездить домой, забрать посылки. Машины тогда не было. По 5-6 экземпляров одинаковых книг брал, потом менял в «Букинистах»…К сожалению, сейчас у меня дочка и сын книг не читают. По идее, надо бы отдать куда-нибудь свои тома, в библиотеку или детский дом, но столько трудов положено на книги! Мне жалко…

— Если говорить о семье, то как твои дети относятся к спорту?
— Дочка — никак. Сын — на уровне «Позвали — пошел». Постоянно не тренируется. Они другого склада. Я им любовь к спорту не прививал, не навязывал. Они предпочли другое направление.

— Чем ты сейчас живешь?
— Через полгода стану пенсионером! Для меня сейчас такая отдушина — приезжать на соревнования… Смеюсь, говорю Жидкову: «Юра, я твой агент, предлагаю тебя в разные команды!» Сейчас в моей жизни нет футбола и такая творческая пустота… Но недавно пошел в зал, руки помнят еще, как когда-то качался. Сейчас моя цель — не мускулы, просто хочу не толстеть, а то, как из-за проблем с суставами перестал бегать — вес сразу стал расти.

— У тебя друзья в основном из мира футбола?
— Нет, у меня очень широкий круг, есть и друзья из спорта, но многие со мною с детства. Оно у меня было хорошее! Компания у нас с ранних лет сохранилась, мы выросли и в одном классе учились, в одном доме жили, теперь вместе идем по жизни, что бы не случалось. Сейчас у всех подряд идут юбилеи. У меня он 24 июля будет…

— Как ты сегодня относишься к команде «Томь»? Это твой родной клуб?
— Однозначно.

— Есть гордость за то, что команда на высший уровень выбилась?
— Всегда должна быть цель завышенная, нужно поступательное движение вперед, чего «Томь» и добивалась. И пусть футболисты в команде сейчас все приезжие, но как заходишь в клуб, то там все знакомые лица: Себелев, Агеев, Краснослободцев, Баскаков, доктора. «Томи» я всегда симпатизировал и буду симпатизировать. Знаю сам, что такое труд футболиста и тренера. Приятно смотреть игры родной команды. Когда приходишь на стадион, то это всегда дополнительное общение, эмоции, адреналин. Болельщики в Томске хорошие. Единственное, после непонятного решения о переходе на систему «осень-весна», про которую можно высказываться только очень резко, людей на стадионе стало меньше. Дай Бог, новое руководство РФС решит изменить систему. Это нереально для российских зрителей —
ходить на футбол зимой.

— И последний вопрос. Скажи, если бы ты мог прожить свою жизнь заново, то пошел бы в футбол или предпочел бы что-то совсем другое?
— Я бы прошел этим же путем, хотя и сделал бы некоторую корректировку. Но футбол бы все равно был в моей жизни. Это уникально — за хобби получать деньги.

— Но расплачиваешься своим здоровьем…
— Сами виноваты. Современные футболисты, они сразу, как что-то
кольнет, уже больные. Следят за здоровьем, даже есть перегибы. А в моей жизни футбол был бы однозначно, он сыграл в моей судьбе решающую роль.